Большая Медицинская Энциклопедия

Наркотические Вещества


НАРКОТИЧЕСКИЕ ВЕЩЕСТВА, narcoti-ca, или stupefacientia (от греч. narcao соот-вет. лат. stupefacio—цепенею). Отнесение фармакол. агентов в группу Н. в. определялось уже издавна способностью их вызывать либо угнетение чувствительной и двигательной функций нервной системы либо помра- 20» чение и потерю сознания. В течение долгого времени однако не делалось достаточного различия между первичным и вторичным возникновением этих симптомов. Так, еще в середине 19 века к Н. в. относили дигиталис, входивший в довольно многочисленную группу так наз. narcotica acria, s. nauseosa («острых», т. е. вызывающих раздражение чувствительных нервов, рвоту, понос и т. п.), обусловливающих симптомы угнетения центральной нервной системы лишь благодаря нарушениям кровообращения (в ту же группу входили табак, безвременник осенний, чемерица, цикута, аконит, маточные рожки). Помимо этого в прежнее время нередко делалось смешение Н. в. с веществами, вызывающими вообще какие-либо нервные симптомы без достаточного различия симптомов угнетения в общей картине действия фар-макол. агента. Так, еще в 60-х гг. 19 в. к Н. в. относили стрихнин, входивший в группу т. н. narcotica tetanica несмотря на то, что явления угнетения наступают при отравлении стрихнином лишь после особенно характерных для него судорожных симптомов (в ту же группу входили бруцин и пик-ротоксин). Наконец в группу Н. в. относили прежде и вещества, вызывающие угнетение не центрального, но (как это было выяснено после) периферического происхождения (например кураре). Из большого отдела Н. в. старой фармакол. классификации удержалась в наст, время лишь та группа, к-рая носила название narcotica vera («настоящие» Н. в.), s. cephalica, s. cerebrantia (действующие на головной мозг), к к-рым относились препараты опия, белены, дурмана, белладонны, лак-тукария и гашиша. Фармакотерапевтическое теперешнее подразделение Н. в. таково: hypnotica (снотворные), sedativa (успокаивающие), analgetica, или anodyna (болеутоляющие). Со времен широкого использования веществ типа хлороформа и эфира к этим подразделениям были присоединены т.н. общие anaesthetica. В отличие от ранее известных Н. в. растительного происхождения весьма обширная группа вновь изученных Н. в. является производными метана и его гомологов, содержит помимо общих anaesthetica также hypnotica и sedativa и получила название Н. веществ жирного ряда (Schmiedeberg). Позже, желая отличить их от наркотически действующих алкалоидов, т. е. веществ щелочного характера, Овертон (Overton) предложил называть их индиферентными Н. веществами. Изучение типа действия Н. в. ж ирного ряда привело к представлению о наркозе как о таком угнетении центральной нервной системы, к-рое безвредно переносится организмом благодаря полной обратимости этого угнетения при понижении концентрации или удалении фармакол. агента. Сравнительное фармакол. исследование этих веществ на различных живых объектах животного и растительного происхождения выяснило , что они способны вызвать аналогичное угнетение любого процесса, характеризующего жизнь. Поэтому в общей фармакологии термин «наркоз» является значительно более широким, чем в медицине, где он применяется лишь по отношению к централь- ной нервной системе. Универсальность наркотического действия Н^ в. жирного ряда, делающая их общеклеточными или прото-плазматическими ядами, повела к тому, что они явились агентами, при помощи к-рых фармакология стремится выяснить природу наркотического действия. Поскольку состояние наркоза прежде всего характеризуется потерей возбудимости, проблема эта стоит в прямой связи с проблемой возбуждения и разрабатывается в равной мере как фармакологами, так и физиологами.—Многочисленность Н. в. жирного ряда, легко синтезируемых и легко подвергающихся различным замещениям, сравнительная простота их химич. состава и строения уже несколько десятилетий назад дала повод к тому, чтобы изучить зависимость между их физ.-хим., химич. и наркотическими свойствами. Среди наркотически действующих соединений жирного ряда имеются простые углеводороды, одноатомные спирты, альдегиды, кетоны, простые и сложные эфиры и галоидозамещенные назван, соединений. При изучении зависимости между строением и составом последних, с одной стороны, и их наркотическими свойствами, с другой, был обнаружен ряд следующих закономерностей: 1. Усиление наркотических свойств по мере увеличения числа углеродных атомов у членов гомологического ряда. Эта закономерность, установленная Ричардсоном (Richardson; 1869) для одноатомных ал-коголей (повышение наркотических свойств в ряду; этиловый, бутиловый, пропиловый и другие алкоголи), была впоследствии подтверждена и для других соединений жирного ряда. 2. Ослабление наркотических свойств у тех изомеров, у которых имеется разветвление цепи углеродных атомов. Эта закономерность, установленная Эфроном (Ef-ron; 1885) по отношению к норм, и изопро- пиловому алкоголям ( СН3СН2СН2ОН более СН3СН2СНОН\ сильный наркотик, чем |                       ),под- СН3                 / тверждена также для* других соединений. 3. Непредельность соединения увеличивает наркотические свойства (например ацетилен и этилен). 4. Введение галоида в молекулу углеводорода повышает его наркотические свойства (напр. хлороформ, хлорэтил) хлорал-гидрат, бромэтил, авертин и др.). 5. Наличие свободной карбоксильной группы ведет к исчезновению наркотических свойств, к-рые вновь могут появиться при ее этери-зировании. 6. Увеличение числа гидрокси-лов понижает наркотические свойства молекулы (ср. понижение наркотических свойств в ряду: этиловый спирт, гликоль, глицерин). 7. Введение в молекулу алкильных радикалов большого атомного веса повышает ее наркотические свойства (исключение представляет метиловый спирт, более токсичный по сравнению с этиловым). Эта закономерность, впервые установленная Бауманом и Кастом (Baumann, Kast; 1890) для сульфонала и трионала, стоит в непосредственной связи с законом Ричардсона и была затем подтверждена для уретанов, для производных барбитуровой к-ты и пр. При оценке роли различных алкильных радикалов обращает на себя внимание, что этиловая группа, придавая молекуле достаточно выраженные наркотические свойства, вместе с тем не придает ей тех токсических побочных свойств, которые присущи соединениям, содержащим радикалы высших гомологов. Однако в разнообразных по составу и строению производных жирного ряда отсутствует обязательная зависимость между их наркотическим действием и наличием определенной атомной группировки. Поэтому, если указанные выше закономерности сыграли большую роль в синтезе новых Н. в., то в поисках общих факторов, к-рые обусловливают распределение Н. в. между клеткой и окружающей последнюю средой и их фармакол. действие, исследование обратилось к их физическ. особенностям. Среди характерных физ. свойств Н. в. жирного ряда следует назвать: 1) малую растворимость большинства их в воде наряду с хорошей растворимостью в органических растворителях и липоидах. 2) Капилярную активность, т. е. способность понижать поверхностное натяжение жидкости, а потому скопляться на границе ее с соседней фазой. 3) Связанную с предыдущим свойством способность адсорбироваться из растворов на поверхности твердой базы.-—Как показали многочисленные исследования, сила наркотического действия углеводородов и их производных с достаточной закономерностью следует за каждым из этих физ. свойств. Изменяясь с величиной, с составом и строением молекулы, физ. свойства эти ведут с известным постоянством к тем же изменениям в силе наркотического действия, к-рые установлены в правиле Ричардсона, Эфрона и др. При толковании роли этих физ. свойств в наркотическом действии исследователи приписывают доминирующее значение тому или иному из них. На основании изучения зависимо сти наркотического действия от растворимости Н. в. в жирах и липоидах возникла т. н. липоидная теория наркоза Мейе-ра-Овертона (Н. Meyer, 1899; Овертон 1901). Изучение способности Н. в. понижать поверхностное натяжение дало повод к возникновению теории Траубе (Traube, 1904; «Haftdrucktheorie»), и наконец основное значение фактора адсорпции выдвигает теория Варбурга (Warburg; 1921). Каждая из названных теорий вынуждена в той или иной степени основываться на опытах, имеющих модельный характер, что затрудняет использование делаемых выводов.—Т е о р и я М е й е р а-0 в е р т о н а, имея в виду значение липоидов в функции каждой клетки (учение о липоидной оболочке Овер-тона, 1898), а особенно нервной, стремится установить б. или м. полный параллелизм между наркотическим действием и коефи-циентом распределения Н. в. между маслом и водой (точнее отношением растворимости масло \ тт "вода;- НУЖН0 однако иметь в виду, что в зависимости от выбора масла (оливковое, I касторовое и т. п.) коефициент этот оказывается различным. Еще большие варианты в численном выражении коефициента обнаруживаются в случае, если напр. вместо воды брать кровяную сыворотку, а вместо масла вытяжку или эмульсию из мозговой ткани. Трудность выбора подходящего модельного опыта затрудняется еще тем, что по данным ряда авторов неденатурирован-ные клеточные липоиды сами частично растворимы в воде. — Зависимость наркотического действия откапилярной активности Н. в. обнаружена Траубе еще в 1891 г., когда он показал, что растворение в воде спиртов гомологического ряда понижает поверхностное натяжение в отношении 1 : 3 : З2: З3... Фюнер (Fuhner) обнаружил, что в гомологическом ряду одноатомных первичных алкоголей с неразвет-вленной цепью каждый следующий член ряда ядовитее предыдущего в три раза. В отношении учения Траубе среди других возражений имеется также то, что при воздействии Н. в. на организм может итти речь лишь об изменении поверхностного натяжения на границе жидкость— жидкость или жидкость—твердая фаза, тогда как Траубе пользуется величиной порхностного натяжения на границе жидкость—воздух. Теория Варбурга, родственная предыдущей теории в том отношении, что капиляр-ная активность вещества определяет способность его накопляться на поверхности жидкости, граничащей с твердой фазой, и адсорбироваться ею. Варбург считает, что Н. в. адсорбируются структурными элементами клетки, нарушая тем самым ее жизнедеятельность. Модельными опытами для Варбурга послужили опыты с кровяным углем, частицы которого, взвешенные в растворе аминокислот, абсорбируя их, способствуют их каталитическому окислению. Прибавление наркотических веществ тормозит или вовсе останавливает это окисление. Варбург полагает, что это действие связано с тем, что молекулы Н. в. благодаря их капилярной активности вытесняют молекулы аминокислот с поверхности угля, становясь на их место. Т. к. по учению Ленгмюира адсорбируемые вещества располагаются на поверхности адсорбера в виде мономолекулярной пленки, то Н. в., обладающее более крупной молекулой, занимает большую площадь и должно давать эффект более выраженного торможения. Цифры, вычисленные Варбургом для членов многих гомологических рядов, вполне соответствуют этим закономерностям. В противовес липоидной теории наркоза школа Варбурга настаивает на том, что Н. в. могут проявить свое угнетающее действие в отсутствии липоидной фазы и даже в условиях неорганического процесса. Так, Мейергоф (Meyerhof) обнару-жил,что правило Ричардсона сохраняет свою силу для каталитического расщепления перекиси водорода коллоидальной платиной. Однако адеорпционная теория не стоит в полном противоречии с липоидной теорией наркоза, так как липоиды могут принимать в адсорпции Н. в. большое участие (Hober). Следует отметить, что по данным Леви (Loe-wi; 1912) поглощение Н. в.. липоидами носит скорее характер адсорпции, а не растворения. В той дискуссии, к-рая в продолжение последних десятилетий ведется по вопросу о роли физ. свойств Н. в. в происхождении наркоза, чрезвычайно поучительным является мнение Кешни (Cushny): «Кажется невероятным, чтобы действие этих веществ определялось одним каким-нибудь физическим свойством, хотя общая сумма всех физических свойств может конечно оказаться для этого достаточной». Несмотря на то, что наркотическому воздействию подвергаются все жизненные процессы, делались предположения, что основные симптомы наркоза, например потеря возбудимости, наступают вторично благодаря поражению какого-либо основн. жизненного процесса. Одной из более распространенных физиологич. теорий наркоза является теория Ферворна (Verworn; 1904), рассматривающая явления наркоза как вторичные по отношению к вызываемому Н. в. нарушению окислительных процессов. Фактический материал, говорящий в пользу такого воззрения, заключается в том, что кислородное голодание ведет к состоянию, во многом напоминающему наркоз. Однако является вполне установленным, что Н. в. вызывают угнетение ряда жизненных процессов, каковы возбудимость, двигательная функция и пр. в концентрациях, которые не нарушают сколько-нибудь значительно окислительных процессов (Варбург). С другой стороны, при помощи ядов, специфически угнетающих окислительные процессы (синильная кислота), можно обнаружить, что концентрации этих ядов, резко угнетающие потребление кислорода, во много раз меньше тех,к-рые угнетают нервные процессы. Наконец при помощи наркотических в ещзств можно вызвать обездвижение (resp. наркоз) анаэробных организмов—-аскарид, бактерий и пр. (Winterstein, 1913; Veszi, 1918).—Среди других воззрений, стремящихся найти основной физиол. субстрат наркотического воздействия, следует назвать те, которые подчеркивают значение понижения проницаемости клеточной мембраны (НбЬег), нарушение процесса возникновения электрического потенциала (Beutner) и пр. Так как наркоз многоклеточного животного есть по существу наркоз центральной нервной системы даже (при полном параличе центральной нервной системы двигательные нервы сохраняют свою возбудимость), то чрезвычайно важным является выяснение условий, делающих центральную нервную систему особенно легко поражаемой Н. в. Здесь имеет большое значение распределение Н. в. в теле, к-рое на основании данных Никлу (Nic-loux) и др. оказывается неодинаковым, и в соответствии с липоидной теорией наркоза Н. в. в большем количестве обнаруживаются в тканях, богатых липоидами (центральная и периферическая нервные системы, подкожная жировая ткань, сальник, околопочечная жировая ткань). Помимо фактора избирательного распределения нельзя не считаться с явлением особенно легкой пора-жаемости Н. в. тех процессов, которые связаны с наличием более сложной структуры, т. к. адсорпция Н. в. структурными элемен- тами может вести здесь к особенно значительным нарушениям функции (Н. Winterstein). Различные функции центральной нервной системы поражаются в наркозе в определенной последовательности, что дает возможность различать ■ по крайней мере три стадия наркоза. Первый стадий характеризуется постепенным нарушением функций головного мозга (расстройство суждений, потеря контроля над поведением, ослабление и утрата способности к внешним восприятиям, а затем и болевой чувствительности, нарушение двигательной и статической иннервации, бессознательное состояние); второй стадий характеризуется выпадением функций спинного мозга (потеря J рефлекторной чувствительности и рефлекторного мышечного тонуса); третий—параличом функций продолговатого мозга, обладающих способностью к автоматии (дыхательный центр). В конце первого стадия наркоза обычно наблюдается более или менее выраженное двигательное возбуждение. В происхождении последнего могут иметь значение несколько факторов, среди которых следует назвать: 1) рефлекторное раздражение, вызываемое Н. в., особенно при ингаляционном наркозе (хлороформ и эфир). 2) Нарушение или выпадение деятельности высших координационных механизмов, к-рое может вести к резкому нарушению нормальных соотношений между процессами возбуждения и торможения в центральной нервной системе. По мнению Шмидеберга (1883), вполне согласующемуся с многочисленным экспериментальным материалом последнего времени, стадий возбуждения связан с выпадением тормозящих влияний высших отделов центральной нервной системы, в первую очередь подвергающихся угнетающему действию Н. в. 3) Прямое возбуждающее действие Н. в. на центральную нервную систему, особенно на моторные ее функции. Возможность такого действия Н. д., особенно долго подвергавшаяся сомнению, доказана для самых разнообразных объектов (нерв, мышца, мерцательный эпителий, сердце и др.). Специально для центральной нервной системы ясно обнаружен стадий повышения моторной функции головного мозга (при одновременном угнетении сенсорной его функции) в случае назначения малых доз алкоголя и паральдегида (Kraepelin). Хотя в опытах Крепелина мог играть роль и второй из названных факторов, однако полное отрицание прямого возбуждающего действия Н. в. на центральную нервную систему вряд ли возможно (Н. Meyer). Из приведенных опытов Крепелина- с ясностью следует, что угнетение сенсорной функции предшествует угнетению моторной. Благодаря этому в том стадии наркоза, в котором уже утрачены все рефлексы, возбудимость двигательных нев-ронов остается еще сохраненной (опыты с электрическ. раздражением коры головного мозга Hitzig'a; опыты на спинном мозгу Bernstein'а и др.). Изучение различных рефлекторных дуг показывает, что, чем больше невронов (resp. синапсов) участвует в той или иной функции, тем легче и тем раньше поражается она Н. в. Т. к. спинномозговые рефлексы имеют более простую рефлектор- •205 ■ную дугу, то они поражаются позже рефлексов головного мозга (исключение представляют те рефлексы, которые, имея свой ■центр в головном мозгу, построены по типу спинномозгового, наприм. роговичный реф-.лекс). Те функции центральной нервной системы, которые обладают способностью к автоматизму, т. е. помимо рефлекторной возбудимости обладают выраженной гуморальной возбудимостью, поражаются позже рефлекторных функций. Поэтому дыхательный центр функционирует в том стадии наркоза, в к-ром утрачены все рефлексы.—То обстоятельство, что более сложные нервные механизмы являются филогенетически (и онтогенетически) более молодыми, дает повод признавать за филогенетически более древними функциями центральной нервной системы большую устойчивость и рассматривать последовательность в поражении отдельных функций с этой точки зрения. Большая устойчивость дыхательного центра к угнетающему действию индиферентных Н. в. дает возможность использовать их для получения т. н. общей анестезии, при которой полностью утрачивается как болевая, так и рефлекторная чувствительность. Наибольшее значение в качестве общих .anaesthetica до наст, времени имеют летучие Н. в., к которым относятся 1) непредельные углеводороды (ацетилен, resp. нар пилен, этилен, пропилен) и близкая к ним по типу действия • закись азота; 2) этиловый эфир и 3) галоидозамещенные углеводороды (хлороформ, хлорэтил, бромэтил). Летучесть этих веществ дает возможность вводить их через дыхательные пути; благодаря большой поверхности всасывания они быстро поступают в кровь. Так как выделение этих веществ из организма происходит через те же дыхательные пути и опять-таки с достаточной быстротой, создается возможность постоянно регулировать концентрацию Н. в. ъ организме. Лишь при этом методе ане--стезии является в достаточной мере достижимым физиол. дозирование вещества. Перечисленные вещества разнятся как по силе действия, так и по своей токсичности. Под токсичностью здесь разумеют близость наркотической и опасной для жизни концентрации его (т. е. малую зону выносливости), недостаточную реверзибельность его действия, наличие побочного действия на сердце и паренхиматозные органы. Непредельные углеводороды являются наиболее типичными индиферентиыми Н. в. и наименее токсичными; благодаря сравнительно небольшой наркотической силе они используются в высоких концентрациях в смеси с кислородом; следует отметить, что вещества более высокого молекулярного веса, каковы пропилен и триметилэтилен (т. н. пентал), оказывают уже токсическое действие. Этиловый эфир, будучи значительно более сильным анестетиком, вместе с тем сравнительно мало токсичен. Галоидозамещенные углеводороды, превосходя предыдущие вещества по своему наркотическому действию, оказываются и значительно более, токсичными. Т. к. токсичность вещества значительно менее проявляется при кратком времени наркоза и меньшей глубине его, то вещества. типа хлорэтила (очень летучее, быстро действующее вещество, с малой «зоной выносливости») используются в целях кратковременного оглушения центральной нервной системы на время коротких операций и т. п. (т. н. Rauschnarcose). В целях анестезии используются и нелетучие Н. в. жирного ряда (наприм. уретан, гедонал, авертин, перноктон). Т. о. в группу общих anaesthetica входят лишь Н. в. жирного ряда. Исключение представляет лишь закись азота, вещество неорганическое, которое однако по типу своего действия целиком примыкает к индиферентным наркотикам и подобно им характеризуется отсутствием избирательного (resp.специфического) действия на отдельные функции центральной нервной системы, благодаря чему более устойчивые центральные механизмы (дыхательный центр) поражаются последними. Наркотические вещества иного типа действия, как напр. морфий, скополамин и др., обладающие, как это будет отмечено ниже, высокой избирательностью наркотического действия,-именно благодаря этим свойствам не могут быть использованы в целях получения глубокого наркоз^ .эти вещества в дозах, еще не ведущих к утрате рефлекторной чувствительности, ведут уже к параличу дыхания. Не обладающие избирательным действием на отдельные функции центральной нервной системы соли магния также не могут быть использованы в этих целях, т. к. дают картину быстрого паралича всей центральной нервной системы, в том числе и дыхательного центра. Все эти препараты однако находят себе применение в качестве синергистов общих anaesthetica из числа Н. в. жирного ряда (см. ниже). Следующей фармакотерапевтической группой Н. в. являются снотворные (hyp-notica) (см. Снотворные средства). Еще более слабым по интенсивности наркотического воздействия является фармакологический эффект при назначении успокаивающих (sedativa). Бесспорный наркотический эффект получается при действии тех веществ ароматического ряда, которые носят обычно название жаропонижающих и к-рые благодаря присущим им наркотическим свойствам были названы Шмидебергом «противолихорадочными наркотическими». Таково действие пирамидона, фенацетина, лак-тофенина, аспирина и мн. др. В наркотическом действии этих соединений помимо наличия в них бензольного кольца играет роль и наличие в боковой цепи радикалов жирного ряда (метиловых и особенно этиловых групп, а также радикалов жирных к-т— уксусной и молочной). Особенно значительно выражено однако это действие на общее самочувствие у морфия, являющегося типичным «euphoricum». При всяком седатив-ном действии всегда имеется ■ та или иная степень воздействия на центры вегетативной иннервации; особенно же выражено оно как-раз у тех препаратов, к-рые сейчас названы. В целом ряде случаев они применяются для воздействия на специальные функции. Так, «жаропонижающие» применяются для успокоения возбуждения тешюрегулирующих 20» центров (в этом сложном эффекте принимает участие сосудодвигательная и потоотдели-тельная иннервация) и для устранения беспокойства и плохого самочувствия у лихорадящих; морфий—для успокоения центральной иннервации дыхания (при одышке, кашле), для подавления ряда пат. рефлексов вегетативной нервной системы, при состоянии страха и псих, беспокойства у душевнобольных. Этим же веществам присуща способность успокоения «болевых центров», почему т. н. болеутоляющие вещества (anal-getica, или anodyna) совпадают иногда с se-dativa.Особенно специфично в этом отношении действуют морфий и его заместители; слабее действуют упоминавшиеся уже Н. в. ароматического ряда.' Очевидно болеутоляющее и эйфорическое действие этих препаратов связано друг с другом. В терапии сознательно используется обычно лишь первое, тогда как второе действие в случае морфия избегается из-за большой опасности наркомании, а в случае «жаропонижающих» обычно используется лишь косвенно, хотя для устранения беспокойства и плохого самочувствия лихорадящих это воздействие имеет большое значение даже при тех дозах, к-рые мало снижают t°. Большое терап. значение имеет синергизм Н. в., особенно в случае применения синергистов различного типа действия. В этом последнем случае согласно правилу Бюрги (Burgi) имеет место потенцирование, т. е. усиление эффекта действия одного си-нергиста другим. Синергизм этот находит применение при общей анестезии, когда при помощи морфия, а также скополамина, стремятся предупредить или ослабить стадий рефлекторного действия летучих наркотиков и стадий возбуждения, а равно облегчить и дальнейшее ведение наркоза. Используется синергизм и в ряде других смешанных наркозов, наприм. в магнезиально-эфирном. Сравнительно реже используется синергизм в снотворных препаратах (напр. сочетание веронала с индийской коноплей в индонале). Значительно шире встречается его использование в седативных и болеутоляющих препаратах (ср. выпускаемые готовыми сочетания: верамон=веронал+пира-мидон; кодеонал=кодеин+веронал; сомна-цетин=веронал+фенацитин+кодеин и мы. др.). Помимо этого при,синтезировании целого ряда новых веществ нередко стремятся сочетать в одной молекуле действие различных препаратов (см. многочисленные орга-ническ. соединения брома и др.).—Все Н. в. способны в той или иной степени вызывать привыкание (см. Морфий—морфинизм, Кокаинизм. Наркомания). Под привыканием следует разуметь, с одной стороны, возникновение выносливости к наркотическому (resp. угнетающему) действию, а с другой—возникновение влечения к наркотику (наркомания). При остром отравлении Н. в. необходимы следующие общие мероприятия: 1) удаление невсосавшегося яда, если он был введен в пищеварительный тракт, при помощи вызывания рвоты и промывания желудка; 2) ускорение выведения всосавшегося яда при помощи назначения мочегонных, а в случае отравления летучими наркотическими веществами—при помощи искусственного дыхания; 3) предупреждение и борьба с охлаждением организма, наступающим благодаря повышенной теплоотдаче, при помощи грелок; 4) борьба с кислородным голоданием, наступающим благодаря угнетению дыхательного центра, при помощи дачи кислорода (лучше в смеси с 5%-ной С02 для возбуждения дыхательного центра); 5) возбуждение центральной иннервации дыхания и сердечно-сосудистой системы при помощи кофеина, камфоры, атропина, лобелина, кар-диазола, гексетона; 6) борьба с теми симптомами отравления, к-рые характерны для отдельных Н. в. (см. соответствующие статьи).— О хронич. отравлениях — см. также Наркомания. Лит.: Rochman M., Inhalationsanaesthe-tica, Alkohol, Schlafmittel, Theorie der Wirkung der Narcotica aus der Alkoholreihe (Hndb. der experimen-tellen Pharmakologie, herausgegeben v. A. Heffter,. B. I, В., 1923); Winferstein H., Die Narkose in ihrer Bedeutung fur die allgemeine Physiologie, В., 1926.                                                           В- Карасив.

большая медицинская энциклопедия Смотрите также:

  • НАРОДОНАСЕЛЕНИЕ, население (теория Н.), в элементарном понимании совокупность людей, проживающих на определенной территории (население данной страны, население того или иного населенного пункта и т. п.). Это определение уже в самом ...
  • НАРЦИЛЕН (Narcylen), очищенный ацетилен, во избежание опасности взрыва растворенный под давлением в 15—20 атмосфер в ацетоне и содержащийся в стальных сосудах. Предложен в 1923 г. для получения наркоза Гаусом иВиландом (Gauss, ...
  • НАРЦИСИЗМ (нарцизм) (от имени мифологического Нарцисса, к-рый по преданию, увидя в воде свое отражение, влюбился в самого себя). В медицину термин введен в конце 19 века для обозначения той формы полового ...
  • НАРЫВНИКОВЫЕ ЖУКИ, сем. Meloidae (Vesicantia), насекомые, которые и по настоящее время сохранили значение в качестве лекарственного вещества. Тело их среднего или более крупного размера, часто ярко окрашенное. Они проделывают усложненное превращение ...
  • НАСАЖДЕНИЯ ЗЕЛЕНЫЕ («древонасаждения», «городские Н.»), в современном понимании—пространства разнообразной формы и величины, б. или м. покрытые растительностью, естественной или искусственной, но распределенной по плану. Назначение Н. различно: служить хозяйственным целям (источник древесины, ...