Большая Медицинская Энциклопедия

Расы


РАСЫ. Раса и вид. Р,—термин, заимствованный из обиходного франц. языка и введенный в науку Ж. Бюффоном (1740 г.) для обозначения мелких пород животных, а также человеческих племен. Широкое применение по отношению к человеку этот термин получил лишь в 19 в. До этого времени для обозначения низших таксономических категорий служила основная единица систематики, установленная Линнеем,—вид. В современном понимании вид и раса обозначают группы организмов, объединяемых прежде всего единством происхождения (истории) и основного комплекса генов. Виды и Р. делятся на более мелкие группы, именно: виды делят на «подвиды», подвиды на «племена» (термин Семенова-Тяншанского) и «подплеме-на». Р. делится на подрасы (Р. 2-го и 3-го порядков) и местные (локальные) Р.; для обозначения группы Р. употр'ебляется термин «большая Р.» или Р. первого порядка. Между двумя системами обозначения существует соответствие в том смысле, что раса признается равнозначной подвиду, т. е. является по отношению к виду низшей, подчиненной таксономической категорией. В то время как виды всегда приурочены к определенным ареалам, термин Р. применяют и к нек-рым внеареальным формам, напр. таким, к-рые связываются с особенностями зоны обитания (горной, равнинной), а также с особенностями фнкц. приспособлений. Внеареальные видоизменения обозначаются иногда термином «морфа», иногда «экотип» или «экологическая Р.». Одни из них имеют явно экзогенный характер, другие наследственный. Нек-рые из них соответствуют тому, что у человека называется конституциональными типами.—Внеареальные формы, имеющие характер индивидуальных уклонений, называются аберрациями. Распространенный в прежнее время термин «разновидность» вследствие неопределенности своего значения в настоящее время употребляется лишь в общем смысле. — Развитие современной генетики вызвало попытку обосновать систематику на данных экспериментального изучения наследственной изменчивости. В этом смысле де-Фриз противопоставляет систематическому виду, включающему комплекс и наследственных и ненаследственных свойств,— элементарный вид, включающий генетически тождественных индивидуумов. Б. или м, равнозначны этому, понятию «чистая раса», «элементарная раса», «жорданон» (по имени ботаника Жор дана), в противоположность Лин-неевскому виду («линеону»), или «популяции». Но не только вид, но и подвид и даже местная Р. представляют собой популяции, все они генетически полиморфны, что не мешает установле- нию их родственных отношений в целом, т. е. разрешению основной задачи систематики. Другое дополнение вносит учение о гибридизации (междупородовых скрещиваниях). Неплодие межвидовых скрещиваний практически сохраняет значение важного разграничительного критерия, но теоретически вовсе не является абсолютным. Вследствие этого не только между подвидами, но и между видами иногда появляются переходные формы. Группы видов, соединяющихся переходными формами, получили название «сборный вид» (conspecies). Р. у человека. Давно известно, что народы, населяющие разные страны, различаются между собой не только по соц.-экономическим признакам^ языку, быту, но также и по физ. особенностям, размерам отдельных частей тела, волосяному покрову, окраске и пр. свойствам, имеющим явно наследственный характер и определенный ареал распространения. Эти факты дают основание рассматривать физ. различия человечества как различия, соответствующие породовым различиям животных, а самые группы людей, объединяемых по физ. сходству, определять как Р. При несомненном сходстве здесь имеется однако новое существенное качество: природные условия, влияющие на животных непосредственно, на человека действуют лишь через посредство соц. среды; лежащие в ее основе производственные отношения развиваются по своим особым закономерностям, на базе природных ресурсов, но вне прямой зависимости от них. Общественная организация, объединяя и разъединяя племена и другие коллективы по социальным признакам, оказывает сильное влияние на направление изменчивости у человека. Хотя человек выявляет в своем физ. типе ряд особенностей,.сохраненных его зародышевой плазмой и возникших в предшествующий период развития, однако человеческие Р., оставаясь естественно-историческими категориями, как и Р. животных, отличаются от последних рядом своеобразных особенностей, проистекающих из специфичности условий соц. среды. «Первым требующим констатирования фактом является телесная организация этих индивидов и данная этим связь их с остальной природой. Мы здесь не можем, разумеется, заниматься ни физическими свойствами самих людей ни окружающей их естественной обстановкой: геологическими, орогидрографически-ми, климатическими и другими отношениями. Отношения эти обусловливают не только первоначальную естественную организацию людей, в особенности расовые отличия, но и все их дальнейшее развитие или же развитие до нашего времени. Всякое историческое описание должно исходить из этих естественных основ и их видоизменения в ходе истории благодаря деятельности людей» (Маркс, «Немецкая идеология»).—Энгельс на запрос Штар-кенберга («Какую роль играет момент расы и исторической индивидуальности») отвечает: «Мы считаем, что экономические условия обусловливают в последнем счете историческое развитие. Но раса является сама экономическим фактором. Следовательно, т. о. нет какого-то автоматического действия экономического положения, как это иногда весьма удобно воображают, но люди делают свою историю сами, только в определенной обусловливающей их среде, на основе оставшихся от прошлого действительных отношений, среди которых эконо- мические являются в последнем счете все же решающими, как бы сильно ни влияли на них остальные политические и идеологические условия» (Энгельс, Письма, М., 1931, стр. 40). Исходные различные типы соединяются большим количеством промежуточных и новообразованных вариантов. Вместо преобладающей у животных прерывистой разграниченности форм у человека соматическая изменчивость приобретает непрерывный характер, вариации одного типа частично заходят в область вариаций другого. Иногда внутригрупповая изменчивость достигает даже размеров межгрупповой, т. е. в пределах одной группы встречаются индивидуумы, различающиеся в такой же степени, как разные типы. Такие резкие уклонения очень затрудняют диагноз индивидуумов, но не исключают возможности различения групп, т. к. при этом групповая специфичность совокупности признаков все-таки сохраняется. Т.о. понятие Р. у современного человека имеет динамический характер. С этим связана и другая особенность человеческих Р.—обилие новообразований, возникающее на почве наследственной независимости отдельных свойств и их способности вступать в новые комбинации. Если имеются две группы, различающиеся только в двух независимых признаках, напр. светлоглазая и узколицая, темноглазая и широколицая группы, то от их скрещивания возникнет 4 комбинации, из к-рых 2 будут новыми—светлоглазая широколицая, темноглазая узколицая. При различии в трех признаках возникнет 8 комбинаций (23), из них 6 новых. Эти новообразования, поскольку они (в связи со снятием у человека естественного отбора) равно участвуют в производстве следующего поколения, в известный момент достигнут численности исходных групп. Только при помощи статистического анализа мы можем установить исходные типы, как слагающие группу единицы, имевшие преобладание в прошлом. В то время как «большие расы» (1-го порядка) легко выявляются на основании совокупности б. или м. резко выступающих признаков, Р. более дробные требуют для своего выделения применения сложной статистической и географической методики. Эти Р. могут рассматриваться вследствие этого как исторические реальности. Этот исторический момент относится иногда к близкому, иногда к отдаленному прошлому, но во всяком случае не безгранично отдаленному, т. к. самая метизация предполагает нек-рые исходные различия. Иногда в результате- этого анализа в качестве ближайших исходных форм выступают типы, представляющие в свою очередь комбинационные новообразования. Выясняется биологическая преемственность типов, что и выражается в таксономическом подразделении—раса, подраса или расы 1-го, 2-го и т. д. порядков. Метод. Указанное своеобразие вызывает необходимость применения специфических методов для выделения Р. и подрас; по отношению к большим Р. особенного затруднения не встречается, они разграничиваются так же, как и все зоологические формы. Упомянутые методы даются вариационной статистикой (биометрией)—анализом кривых распределения, типовых величин (средних, медиан, мод) (см. Вариационная статистика), изменчивости и корреляции. Распределение, близкое к нормальному, и малая корреляция вариантов отдельных независимых признаков могут считаться указанием на гомогенность групп, первоначальную или достигнутую в результате длительного смешения. При наличии статистически достоверной многовершинности кривых соответствие вершин многих (двух недостаточно) независимых признаков, устанавливаемое линиями регрессий, позволяет заключить о смешанности группы и при благоприятных условиях • выделить образовавшие ее элементы. Таксономическое значение типа целостной группы или типов смешанной определяется однако не только статистически, но путем сопоставления их с другими соматическими и географическими вариантами, а потому сколько-нибудь достоверные результаты возможны лишь при изучении больших территорий. При этом может оказаться, что заведомо смешанные группы вследствие ■обилия переходов дают отсутствие связи и близкое к нормальному распределение. В этих случаях особое значение приобретает анализ географического распределения: нанесение на карту вариантов отдельных признаков, выявление районов, в которых признаки наиболее различны. Есть основание предполагать, что в этих районах лучше сохранились исходные типы. Наложение карт нескольких признаков таким образом восстанавливает исходные комбинации. Понятно, что географическая связанность независимых вариантов, в отличие от связи их у индивидуумов, не может быть случайной. Вообще ареальность комплекса признаков наряду с его наследственной обусловленностью является главным критерием Р. Вне ареальности нет Р.: группа индивидуумов, имеющая полное сходство по очень многим признакам, если она не обладает исторической связью с единой территорией, не представляет собой Р., т. к. мы никогда не можем быть уверены в единстве ее происхождения, в отсутствии конвергентного сходства и в наличии невоспринимаемых различий многих элементов генного комплекса, что как-раз исключается объединепием по географическому принципу. В.последнее время разрабатывается метод г е -ногеографии. Он устанавливает центры распространения не самых признаков, а концентрации единичных генов, напр. кровяных групп, выявляемых по особым формам. Преимущество метода в том, что он исключает па-ратипическую изменчивость, недостаток его—в неизбежном многообразии комбинаций при опе- 'рировании с отдельными генами. Диагноз индивидуальной принадлежности к той или иной систематической группе гораздо сложнее и основывается на принципе, разработанном Гейн-ке (Heinke) (при изучении Р. сельдей): особи относятся к типу, сумма уклонения от к-рого составляет наименьшую величину. Расовые признаки. Для различения Р. пользуются наружными, легко доступными признаками. Главнейшие из них: форма головных волос, развитие волос на лице и на теле, окраска кожи, окраска волос и радужины, вторичные половые признаки, детали мягких частей лица,верхнэе веко, губы, носовые хрящи, строение лицевого и головного скелета, длина тела, пропорции его частей, особенно дисталь-ных сегментов. Таксономическое значение этих признаков уменьшается в целом в указанном порядке: для разграничения далеких Р. служат гл. обр. первые из перечисленных признаков, для разграничения мелких — последние, есть впрочем и отступления от этого правила. Характерная особенность расовых при- знаков—их сильная изменчивость с возрастом . и в зависимости от пола и притом в основе одинаковая в разных группах. Даже у очень узконосых Р. младенец при рождении имеет более широкий лицевой скелет, с возрастом он становится уже, но процесс этого изменения происходит различно и у широконосых типов идет не так далеко, как у узконосых. Тенденция развития определяется очень'рано — в младенческом или даже утробном возрасте, как показывает сравнительное изучение новорожденных и плодов (Лйпиец, Шульц и др.). Различия сводятся т. о. к самой диференциа-ции и течению циклов развития. Пригодность перечисленных признаков для разграничения Р. обусловливается их малой зависимостью от внешних условий, явствующей из их фнкц. безразличности, связанностью с глубокими жизненными свойствами (нормой реакции) и ясной наследственностью, установленной огромным количеством непосредственных наблюдений и посемейных исследований. В виду интимной связи выделенных признаков с жизнедеятельностью организма в целом они являются удобными сигнальными опознавательными пунктами и, разумеется, не исчерпывают всего различия генного комплекса, к-рое оказывается гораздо более широким. Действительно, группы, выделенные на основании перечисленных признаков, обнаруживают различия и во множестве других свойств. Особенно детально изучены расовые вариации формы и детального строения отдельных костей, коишого покрова. Варианты строения мускулов и внутр. органов, сосудистой системы дают также б. или м. характерные различия. Варьируют и форменные элементы крови, а также иммуннотела (из них наиболее изучены агглютиногены). Здесь имеется уже переход к фнкц. различиям, изучение которых ведется в наст, время американскими и японскими исследователями (основной обмен, щелочность крови и пр.). Эти исследования представляют однако большую трудность, особенно по отношению к психотемпераментным свойствам, т. к. невозможно найти такие тесты, показания к-рых не находились бы в сильнейшей зависимости от условий среды, если эти условия резко различны. Р. и нация. Далекие нации сильно различаются по расовым признакам, но по отношению к близким этническим группам совпадения национальных и расовых типов не имеется. История свидетельствует о многочисленных и постоянных явлениях денационализации и аккультурации, т. е. явлениях утраты природных национальных особенностей и усвоения других; соматический же тип при этом может сохраниться неизмененным. Все крупные этнические группы оказываются смешанными в соматическом отношении. Задача расового анализа и состоит в разложении этнических групп на слагающие их соматические единицы, объединяемые единством про-. исхождения, выяснения отдаленной доистории нации. При расовом изучении неизбежно приходится исходить из этнических делений, и потому прежние исследователи часто обозначали Р. по названиям наций, где данная Р. наиболее представлена. При ближайшем изучении выяснилась неправильность этого, т. к. каждая нация включает различные расовые элементы, отличаясь лишь их соотношением и некоторыми дополнениями. В настоящее время термины—германская, славянская Р.-^-исчезли 34» в специальной литературе, вместо них вошли в употребление географические термины—балтийская, альпийская и т. д. Проблема расообразования, начиная с Дарвина, связывавшего ее с половым отбором, и до современного состояния, когда в частности подвергается дискуссии мо-но- и полигенетическое происхождение человеческих Р., есть частный вопрос более общей проблемы происхождения человека (см.). Ложные расов ы'е теории. Приведенные данные о физических расовых различиях послужили основой для построения теорий о неравенстве Р., о высших и низших Р., используемых как база для империалистической колониальной эксплоатации и шовинистической национальной политики, нашедшей свое наиболее крайнее выражение в германском фашизме, которым культурная ценность той или иной группы человечества расценивается в зависимости от чистоты «арийской крови». Еще Гобино в 1854 году провозгласил неравенство человеческих Р. и признал высокорослого длинноногого блондина (представителя «северной расы») за высший тип современного человека. С аналогичными теориями" низших и высших Р. и расового антагонизма выступили Чемберлен, Гумплович, Аммон, Ляпуж, Мадиссон-Гранд и др. Наряду с этими теориями «нордизма» выдвигались теории «сердизма», к-рые видели высший тип человека в средиземноморской расе, третьи—в альпийской расе. Всех этих «ученых» объединяло основное положение—неравенство рас. Начиная с определения понятия «расы», взаимоотношения в нем биологического и социального, взаимоотношения расы и культуры, понятия о якобы врожденном «расовом инстинкте» и т. д., во всем этом сказывалась глубочайшая реакционность указанных «теоретиков». Между тем, хотя объективное изучение Р. не может отрицать их антропологических различий, но оно не дает основания для их распределения по рангам суммарной качественной оценки. Прежде всего эти теории не выдерживают никакой критики уже по одному тому, что фактически не существует «чистых» рас. Все претензии гитлеровских теоретиков на чистоту и превосходство «северной» расы (нор-дизм) не основательны, ибо в процессе исторического развития происходили неоднократные смешения различных рас, территориальные перемещения и т. д., и в наст, время мы в любом современном европейском народе найдем «кровь» различных рас. Попытки установить зависимость психических способностей от антропологических особенностей следует признать особенно грубыми и наивными. Если мерилом биологической полноценности признать степень адаптации (приспособленность к окружающим условиям), то по единодушному мнению всех исследователей т. н. «низшие» Р. . являются прекрасно адаптированными. Едва ли преимущество в этом отношении на стороне европейцев, т.к. патореакции на неблагоприятные условия жизни у последних повидимому чаще, чем у народов внеевропейского круга. Если обратиться к менее адаптативным признакам, связанным с культурным развитием, напр. к изобразительным, музыкальным способностям, то напр. пещерная живопись бушменов, резьба, орнаментика многих других малокультурных народностей проявляют уровень одаренности, несомненно превосходящий средний уро- вень европейцев. Известная австралийская игра, состоящая в развязывании и завязывании узлов, требует такой памяти и конструктивной сообразительности, что для европейца обучение этой игре требует очень больших усилий. Такого рода примеров множество. По отношению к европейским Р. нужно признать неправильными попытки приписать одной из них построение европейской культуры в целом. На протяжении веков различные Р. приняли в этом широкое участие. История культуры показывает, что древнейшая культура, на базе к-рой развивалась вся дальнейшая культура на протяжении ряда тысячелетий (отрезок времени значительно превъптатотций "период т. н. европейской культуры), создавалась теми народами, к-рые теперь трактуются как принадлежащие к низшим расам (китайцы, индусы, египтяне, евреи и др.). В эти далекие времена теперешние «высшие расы» еще пребывали на ступени первобытности и варварства. Индивидуальный анализ внешнего типа («германский облик» деятелей Ренессанса в Италии, белокурый тип греческих богов и т. п.) в условиях контакта и смешения Р. конечно не дает основания считать, что элементы того или иного дарования целиком относятся на счет преобладающих в физ. типе расовых особенностей. Вообще проблема взаимоотношения расовых и культурных типов есть проблема социологического порядка и определяется соц. закономерностями. Особую остроту этот вопрос принял за последний год (1933) в связи с приходом в Германии к власти национал-социалистов, в партийной программе которых лозунг «арийства», «высших» и «низших» рас занимает центральное место. Все разгорающаяся шумиха с расовымигтеориями имеет своей основной задачей путем разжигания расового антагонизма перевести классовую борьбу пролетариата >на рельсы расового ненавистничества и тем самым отвлечь внимание рабочего класса Германии от нарастающего кризиса и распада капиталистической системы. Всем этим враждебным антинаучным «теориям» должен быть дан самый решительный отпор. Именно в вопросе о расах нужна сугубая методологическая четкость и воинственная партийность, исходящая из основных положений марксизма-ленинизма. Системы классификаций человеческих рас. Вся условность самого термина «раса» и распределения рас отчетливо видна уже хотя бы из крайней пестроты и многочисленности классификаций, где каждый автор предлагает свою, систему классификации рас и выделяет самое различное количество рас, якобы существующих на земном шаре. Линней выделял четыре основные разновидности человека по большим континентам — европейскую, азиатскую, американскую, африканскую. Блю-менбах прибавил к ним еще пятую—малайскую. Кювье находил возможным рассматривать азиатские и американские племена как подразновидности, сведя основные типы к трем—европейскому, азиатскому и африканскому, получившим у него название белой, желтой и черной Р. Такое разделение, пригодное для характеристики наиболее диференцнро-ванных современных типов, не включает однако менее специализованные и более примитивные типы, как например племена Индонезии и Океании, которые нельзя отнести ни к одной из, главных ветвей. Гексли пополнил этот пробел, введя наряду с тремя главными ветвями еще четвертую, менее диференциро-ванную—австралоидный тип. С ним он генетически сближал одну ветвь европеоидов (ме-ланхроев),т. е. смуглокожих средиземцев. С середины прошлого века разрабатывается ряд систем, имеющий в основе морфологический принцип. Ф. Мюллер и Геккель были первыми, отметившими большое таксономическое значение формы головных волос, по к-рой были выделены четыре главные группы племен с их подразделением всего на 12 Р. Деникер, классификация . которого за исключением нек-'рых деталей является превосходной рабочей схемой и в наст^ время, выделял 6 стволов: пучково-лосый тип-—негро-меланезийский, курчавово-лосый—австрало-эфиопский, волнистоволосый темнокожий—средиземноморский и волнисто-.волосый светлокожий—европейский, прямово-лосый—полинезийский и гладковолосый—аме-риканско-азиатский. Эти 6 стволов Деникер подразделял на 29 Р. Новый и очень ценный принцип внес Штрац. Представляя эволюцию человеческих Р. в виде ряда концентрических кругов, он выделяет господствующие расовые типы континентов как конечные этапы диференциации, идущей по нескольким различным направлениям, это—ар-химорфные типы; сохранившиеся остатки слабо диференцированных и более примитивных типов Штрац называет протоморфными. Между теми и другими помещается группа метаморф-ных типов, занимающих промежуточное положение по отношению к нескольким архиморф-ным. Фрич, Лушан и другие высказали мнение, что диференциация основных типов происходила на каждом континенте в отдельности; между архиморфными и протоморфными вариантами каждого материка имеется генетическая связь, не исключающая впрочем самостоятельности этих вариантов. Нужно однако иметь в виду, что не все типы представлены и в прото- и архиморфных вариантах, некоторые протоморфные возможно не дали архиморфных вариантов. Поэтому, если даже объединять материковые варианты одного направления, получаются не 4, а 7 б. или м. равноценных больших Р., к-рые с некоторыми дополнениями фигурируют в последующих классификациях—Джуфрида-Руджери, Монтандона. Джуфрида принадлежит заслуга введения точного таксономического обозначения основных групп. Он рассматривает человечество как сборный вид, а основные 7—8 больших Р.—как частичные виды. Морфологические различия между ними не меньше тех, к-рые существуют между «хорошими» видами систематиков, напр. у млекопитающих—зайцы русак и беляк, рыжий и серый суслик, горностай и хорек, марал и благородный олень и т.д. Но вследствие установившейся плодовитости помесей крайние варианты соединяются промежуточными и комбинационными новообразованиями; поэтому все современное человечество приходится рассматривать как один сборный вид или одну сборную большую Р.—Homo sapiens, являющуюся в наст, время единственным видом (сборным) рода Homo. В ископаемом состоянии известны и другие виды этого рода, в ледниковом периоде—вид Homo neanderthalensis, а может быть и нек-рые другие. На границе четвертичного периода существовали и другие роды семейства Hominidae (одного из 5 семейств отряда приматов)—род Phitecanthropus и возможно другие. Принятое таксономическое определение человечества—сборный вид—кладет конец продолжительным спорам моногенистов и полиге-нистов. Последние выводили отдельные человеческие Р. от различных обезьяноподобных: предков и считали групповые различия родовыми (по Серджи—3 рода). Для такой интерпретации для оценки человеческих Р. как «сборный род» не имеется достаточных оснований. В наст, время преобладает представление о происхождении всех человеческих Р. от одного корня, их диференциация относится к человеческому периоду, в пользу чего» свидетельствуют приведенные выше данные, а также ряд анат. указаний, собранных в последнее время Валуа. Между тем полигенизм пытались использовать для Доказательства равноценности рас и наличия низших рас. Характеристика больших Р. Кур-чавоволосая о ке анийско-азиатская Р. Сильно вьющиеся волосы, умеренно темная коричневая кожа, слабый рост бороды и волос на теле, очень широкие носовые крылья е западающей переносицей, умеренный прогнатизм, очень низкий рост, местами пигмеоид-ный. Встречается среди меланезийцев, папуасов на востоке, на полуострове Малакке (се-манги) и Андаманских островах на западе» Филиппинских островах на севере и в вымершем состоянии в Тасмании на юге.—Индонезийская австралоидная Р. Сильно изменчива. Характерны—волнистые, часто* локоновые волосы, средний или сильный рост-волос на лице и на теле, средняя или темная-кожа, широкое лицо, удлиненный часто высокий череп, очень широкий нос, сильно развитое надбровье, средний рост, слабо выраженные вторичные половые признаки. Широко-распространенная группа, дающая много вариантов. Наиболее характерны из них австралийский, собственно индонезийский (первобытные племена внутренних частей островов: Малайского архипелага), некоторые племена западного Индо-Китая (мон-кмеры), веддьг Цейлона, туземцы южно-китайских островов. К этой же группе причисляются и айны Курильских и северных японских островов.— Малайская Р. Гладкие волосы, слабый-рост волос на теле, кожа с оливковым оттенком, лицо трехугольных очертаний, низкий умеренно широкий череп, низкий рост, хорошо выраженные вторичные половые признаки;-тип, распространенный среди береговых племен Малайского архипелага, островов Южно-Китайского моря и частью Японии, местами в Индо-Китае, в сильно видоизмененном виде в качестве особого варианта, высокорослого» и более светлокожего в Полинезии.—Ю ж н а я протоазиатскаяР., недостаточно еще-изученная, выделяемая провизорно. Прямые-волосы, средних оттенков коричневатая кожа,. широкий (но не крайне) нос, небольшая кожная складка верхнего века, широкое почти-прямое лицо, рост ниже среднего. Распространена среди народов Индо-Китая, племен шантан, местами в Тибете, в южном Китае.— Северная протоазиатская Р. (по» Деникеру—угрская). Прямые волосы, смуглая-кожа, слабый рост бороды, умеренная кожнаяг складка на верхнем веке, уплощенное скуластое, но йе широкое лицо, средне- или светло-карие глаза. Два характерных варианта встречаются—один на западе в наиболее чистом виде среди вогулов, другой.в виде следов средиг тунгусов и нек-рых южно-сибирских племен.— #51 АзиатскаяР. Прямые жесткие волосы, слабый рост волос на теле, средней интенсивности •оранжево-желтоватого оттенка окраска кожи, широкий нос, сильно развитая складка кожи на верхнем веке, очень плоское различной формы .лицо. Существует 5—6 различных вариантов. Распространение на всем протяжении Азиатского материка к северу от горных узлов Памира и Ю. Китая. — Протоафрикан-с к а я Р. Сильно курчавоволосая, со слабым -ростом бороды, умеренно темная коричневатая кожа, очень плоский нос, широкое лицо, выступающие челюсти, очень низкий рост, своеобразная форма половых органов и ряд дру-тих особенностей. Из двух характерных вариантов южно-африканский, распространенный среди бушменов, отличается большим жироотложением на ягодицах (стеатопигия), другой, дентрально-африканский, не имеет этого отличия, но выделяется очень низким ростом «(взрослые мужчины около 140 см).—А ф р и-к а н с к а я Р. Курчавые волосы, очень темная коричневая кожа, широкий нос, выпуклые тпироко открытые глаза, толстые губы, сильный прогнатизм, очень широкий нос, высо-тшй рост. Распространена во многих вариантах среди негрских племен.—С еверная п р о -тоамерикан с к а я, или неоарктическая Р. Прямые волосы, средняя по интенсивности коричневая кожа, умеренная складка века, высокое скуластое лицо, низкий рост, прямой нос. В характерном виде встречается среди эскимосов.—Ю жная протоамери-канская Р. Умеренно прямые волосы, коричневатая кожа, широкий часто с вогнутой спинкой нос, средней ширины прямое лицо, низкий рост, узкий высокий череп. Распространена среди племен Амазонки (племена гее) и югненноземцев.—Американская Р. Гладкие волосы, очень слабый рост бороды, средней интенсивности бурая кожа, умеренная складка века, прямое угловатое лицо, широкий или средний нос, прочие признаки сильно изменчивы. Характерны северно-атлантический горбоносый, высокорослый вариант, центральный низкорослый с вогнутым носом и др.—■ Инд о-а фриканская Р. Волнистоволосая •с темной коричневой кожей, широким носом, высоким лицом, узким длинным черепом, высоким ростом» Распространена в Индии среди .дравидов, в восточной Африке среди эфиопов.— Средиземноморская Р., сближаемая с предыдущей. Слегка волнистые темнокаштано-вые волосы, обильный рост волос, смуглая кожа, карий цвет радужины, среднее или узкое прямое лицо, прямой тонкий нос, средний рост, череп удлиненной или овальной формы. Во множестве вариантов распространена среди различных народов Средиземья от Инда до Гибралтара. — Памир о-а л ь п и й с к а я Р. отличается от предыдущей более широким лицом, носом и клиновидным округлым черепом. Много характерных вариантов..Из них изве--стен арменоидный. Широко распространена в -передней Азии и Ц.Европе. Европейс к^я Р. Прямые или слегка волнистые волосы, сильный рост бороды, светлая розоватая кожа, прямой б. ч. узкий нос, серые или голубые глаза. Существует множество вариантов. Из них характерны северный, балтийский, центрально-европейский и др. Расовый состав населения Европейской части ■СССР очень сложен. В нем можно выделить как «главнейшие элементы на северо-западе—Бал- тийскую Р., на юге—один из вариантов памиро-альпийского типа, в центре—один из сильно видоизмененных вариантов средиземноморской группы (т. н. курганная раса), кроме того на востоке встречаются элементы северной протоазиатской Р. и нек-рые другие, в. Бунак. Расовая патология—отрасль патологии, имеющая своим назначением изучение особенностей в отношении организма к болезням в зависимости от Р. Трудно указать другую область медицины, к-рая с таким усердием экс-плоатировалаеь бы буржуазными учеными в интересах капитализма и империализма. На учении о расовой патологии пытались и пытаются «научно» обосновать империалистическое угнетение и капиталистическую эксплоа-тацию «низших» Р. (т. е. колониальных и полуколониальных народов) «высшими» /расами (империалистами-колонизаторами). Учением о «расовой патологии» пытаются оправдать колониальный грабеж и империалистические захваты. Особое распространение учение о расовой патологии получило в Германии в 1933 г. после прихода,к власти в феврале этого года фашистов. Фашистская медицинская «наука» в Германии сравнительно быстро перестроилась в направлении доказательств того, что фашистские домогания на возвращение колоний, на расширение границ, фашистская подготовка внешнеполитических авантюр «научно» оправдываются тем, что германская Р.—«высшая», «наиболее полноценная», что остальные расы как низшие достойны подчинения под власть германцев, а еврейская Р..как наиболее «низкая» подлежит уничтожению. Нечего и говорить, что под этим «учением» нет абсолютно никакой научной базы, что оно лишний раз свидетельствует о партийности науки, о том, что «в обществе, раздираемом классовыми противоречиями, не может быть никогда внеклассовой или надклассовой идеологии» (Ленин), что «ожидать беспристрастной науки в обществе наемного рабства такая же глупенькая наивность, как ожидать беспристрастия фабрикантов в вопросе о том, не следует ли увеличить плату рабочим, уменьшив прибыль капитала» (Ленин) .—Буржуазная медицинская наука, выполняя в своем учении о расовой патологии «социальный заказ» буржуазии, не сумела облечь это учение хотя бы видимостью научной аргументации. Более вдумчивые из буржуазных ученых сами признают, что «до сих пор в антропологии нет такого разделения на расы рода человеческого, к-рое было бы общепринятым» (Брикнер). Наблюдения над «расовой патологией» обычно основываются на плохо проверенных фактах (показания путешественников, конечно «цивилизованных», сомнительные исторические данные и т. п.). А самое главное: нет ни единой серьезной попытки отграничить влияние расовых моментов и социально-бытовых условий жизни населения. А с другой стороны, отсутствуют попытки отграничения в анализе тех или других случаев заболеваемости индивидуального (resp. конституционального) момента от собственно расового (resp. общего). Такое смешение позволяет в определенных классовых целях извращенно понимать и представлять ряд фактов и их связь. Например у нас в царское время много говорили о восприимчивости калмыков к tbc, о вымирании и вырождении этой «низшей» Р. и тем оправдывали великодержавный русский шовинизм. Обсле- дования условий жизни калмыков, произведенные в советское время (в частности экспедиции Института социальной гигиены в 1925 г.), неопровержимо доказали, что вымирание калмыков объясняется не расовыми их особенностями, а теми невыносимыми условиями, в которых жило калмыцкое население при царизме, двойным угнетением — капиталистическим и национальным,—невероятной забитостью и отсталостью населения, причем вымирало беднейшее население, зажиточное же население этому процессу не подвергалось. И это вымирание прекратилось при советской власти с прекращением действия указанных факторов. Бблыпая восприимчивость калмыков к tbc объяснялась также тем, что калмыки как кочевое племя редко приходили в соприкосновение с окружающим населением и не болели tbc; по мере же развития капиталистических отношений, торговли и обмена, по мере усиления взаимоотношений калмыков с окружающим населением туб. зараза, попадавшая к калмыкам, находила девственную почву для своего распространения, организм калмыков не был в состоянии противостоять ей, не выработалось иммунитета, а кроме того не было никакой, даже самой элементарной мед. помощи. Именно условия хищнического капитализма принесли калмыкам громадную смертность от туберкулеза. Равно и не данными «расовой патологии» следует объяснить тот факт, что смертность среди белого населения САСШ в 1900 г. составляла 16,5 на 1 000, а среди негров—25,0 на 1000 (Уипл). Объяснение и здесь лежит в условиях той жесточайшей эксплоатации со стороны белых, к-рой подвергаются трудящиеся негры. Еще со времен Ш. Николя отмечено, что негры в некоторых районах Африки менее подвержены малярии, чем европейцы. Но и здесь решающее значение имеют социально-бытовые, а не расовые факторы. Негры эти живут в болотистых местностях. Целыми веками они болели и вымирали от лихорадки. В результате должен был выработаться и выработался или иммунитет к этой б-ни или бблыпая устойчивость организма к малярийному яду. В пользу последнего предположения говорит и то наблюдение (если оно верно), что негритяпские дети страдают от малярии. Итак, и здесь нет научной почвы для учения о какой-то специфической «расовой патологии». Буржуазные ученые особенно любят распространяться о «расовой патологии» евреев и на этом основании поддерживать антисемитизм; говорят о «громадном проценте» невротиков, истериков, неврастеников, артритиков и т. д. среди евреев, о склонности именно евреев давать состояния маниакального возбуждения. Но всякий, хоть немного знакомый с жизнью еврейской бедноты, прекрасно понимает, что все эти заболевания обусловливаются теми невыносимыми условиями жизни, в которых находится еврейская беднота даже в самых демократических буржуазных странах. Если любую расу посадить в условия погромов, как при царизме, в условия травли, убийств, грабежей, как у германских фашистов, то она даст не меньшее число неврастеников, истериков, невротиков и т. д.; если «высшую» германскую Р. посадить на паек еврейской бедноты, она даст не меньше артритиков, чем евреи.—Наоборот, буржуазная наука о «расовой гигиене» обходит такие наблюдения (которые конечно тоже нуждаются в проверке), что отдельные народности той же самой Р., но живущие в различных климатических, социальных и т. д. условиях, дают различные картины заболеваний. Так напр. имеются наблюдения, что народности одной и той же индо-германской Р. различно поражаются подагрой и желчнокаменной б-нью: живущие по северному морскому побережью индо-германские народности поражаются чаще этими б-нями, чем народности той же расы, живущие в южной полосе Европы. Если эти наблюдения верны, то влияния обстановки жизни (климатические, пищевые, социально-экономические и т. д.) здесь очевидны. Эта обстановка жизни может оказывать не только непосредственное влияние на развитие заболеваний среди населения, но и исторически, как мы видели на примере меньшей заболеваемости лихорадкой негров. И нет ничего удивительного в том, что эта обстановка может исторически создавать известные конституциональные различия. Несомненно эндокринная формула имеет решающее значение в определении характера обмена веществ, а, по Г. Мюллеру, представители малайской Р. отличаются относительно малым развитием щитовидной железы и, наоборот, большими размерами гипофиза по сравнению с другими Р. Если же это так, то, исходя из предпосылки, что бблыпим размерам органа, при условии отсутствия указаний на наличие псевдогипертрофии, должна соответствовать и повышенная функция его, следует притти к заключению, что и характер обмена и расположение к тем или иным .уклонениям в обмене веществ у малайцев могут представить некоторые особенности. Точно так же при объяснении случаев «расового» иммунитета к инфекциям различных степеней необходимо принять в расчет все те особенности организации индивидов, которые обычно привлекаются и к объяснению естественного, врожденного иммунитета вообще, как те, которые определяются анат. структурой, обеспечивающей механическую защиту от внешних вредностей, в том числе и от микробов (различная толщина кожных покровов и степень проницаемости слизистых оболочек), так и сводящиеся к физико-химическим свойствам клеточных и гуморальных систем организма (энергия фагоцитарной реакции; степень щелочности крови и т. п.). В частности относительно фагоцитарной реакции не лишним будет отметить, что на ней отражаются между Прочим такие особенности обмена, как степень содержания кальция в крови, последняя же стоит в связи с тонусом вегетативной нервной системы. Приведенное с достаточной доказательностью указывает на возможность образования определенных и стойких различий, лежащих в плоскости частных и индивидуальных вариаций. «Обилий» закон развития той или другой Р. может включить это частное, но никоим образом этим «частным» определен быть не мо-, жет. Использование этих индивидуальных отличий и вариаций в пользу доказательства наличия «расовой» патологии как-раз и ,пред-ставляет собой с мещение в определенных классовых целях фактического материала, придание последнему искривленного и неверного значения. Наряду с указанным буржуазные исследователи в учении о «расовой патологии» прибегают к излюбленному методу —; пе- ренесения на человека наблюдений из мира животных: проводятся, в подтверждение учения о расовой патологии, аналогии с меньшей восприимчивостью к краснухе у йоркширских свиней, чем у других «рас» свиней; большей заболеваемостью белых крыс сибирской язвой, чем серых крыс; с устойчивостью алжирских овец против сибирской язвы и т. п. Эти экскурсы в область ветеринарии грешат обычным грехом рассуждений буржуазных ученых: игнорированием ими того громадного и общеизвестного факта, что «человек:—животное общественное», что социальный фактор играет в человеческом обществе решающую роль, что положение различных классов в капиталистическом обществе вызывает различие в заболеваемости этих классов. Сознательное замалчивание значения социального фактора и неестественное выпячивание значения биологического фактора пропитывает и учение о ра^ совой патологии. Вот почему советская медицина должна вести решительную борьбу против буржуазного учения о расовой патологииi должна разоблачать ту систему взглядов, к-рая разговорами о расовой борьбе затемняет ведущуюся буржуазией классовую борьбу, должна показать, что освобождение колониальных и полуколониальных народов от колониального рабства и империалистической эксплоа-тации несет с собой и решительное оздоровление трудящихся масс, зажатых в тисках жесточайшей нищеты и закабаления. Лит.: Биркне. р Ф., Расы и народности человека, СПБ, 1914; Буцак В., Термин «раса» в зоологии и антропологии, Рус. евг. журн., т. VІI, вып. 4, 1929; В е й -д ей ре их Ф., Раса и строение тела, Ж—Л., 1929; Деникер И., Расы и народы земли, ,СПБ, 1900; Ш и и к А., Расовые проблемы и марксизм, М., 1930;Ваи-е г Е., Б* i sen е г Е. u. Lenz F., Grundriss der men-schlichen Erblichkeitslehre und Rassenhygiene, Miinchen, 1923 (фашистская книга); Bunak V., Neues Material zur Aussonderung anthropologischer Typen unter der Be-vulkerung Osteuropas, Ztschr. f. Anthrop. u. Morphol., B. XXXIII, Heft 3, 1932; Hodd on A., The races of man and their distribution, Cambridge, 1924; Montan-don G., L'ologenese humaine, P., 1928.' Периодическое издание.—Archiv f. Rassen- u. Gesell-schafts-BJOlogie, Miinchen, с 1904.

большая медицинская энциклопедия Смотрите также:

  • РАТАНИЯ, Krameria triandra Ruiz et Pavon (сем. Leguminosae-т—Caesalpinioideae), произрастающий в горах Перу и Боливии низкорослый, сильно ветвистый кустарник с мелкими серебристо-пушистыми листочками и красными цветками. В медицине применяется корень P. ...
  • РАУБЕР Август (August- Rauber, 1841— 1917), анатом. Еще студентом в Мюнхене он занимал должность ассистента в анат, ин-те, в к-ром под руководством проф. Бишофа изучал родственные отношения организмов и сделал первые ...
  • РАУХФУС Карл Андреевич (1835 — 1915), один из основоположников русской педиатрии. Род. в Петербурге, окончил Медико-хирургическую академию в 1857 году. Современник и горячий последователь Вирхова, он поступил прозектором в Воспитательный дом, ...
  • RHACHIPAGUS (от греч. rachis—позвоночник и pegnumi—плотно соединяю), двойное уродство, при котором два плода оказываются соединенными в области позвоночника, а именно внизу его (см. Pygopagus).
  • RHACHISCHISIS, см. Spina Ufida. РАХИТ. Содержание: Исторические данные............., . . 357 Географическое распространение и статистика. . 358 Социально-гигиеническое значение........359 Этиология......................360 Патогенез.......................366 Патологическая анатомия..............370 Биохимические уклонения от нормы........372 Симптомы и ...